Дон Иглесио выпил матэ, сунул в седельную сумку маисовые лепёшеки, сел на осла Боливара и в тишине утреннего спокойствия поехал в сторону горы Пачо-Мунто, намереваясь собирать там хворост для своего непритязательного домашнего очага. В это время русские запустили в космос очередную долговременную научную межпланетную орбитальную космическую станцию, и она свалилась как раз на голову дона Иглесио.
Вдова дона Иглесио, прекрасная Асунта, собрала всех целых мужчин в Фуэнте-Корриентес и те вчетвером вытащили ее осла и мужа из-под русской космической станции. Вывалившийся из станции от удара о голову дона Иглесио памятник Свердлову с протфелем под мышкой сволокли с проезжей части в болото, в котором лежал оставшийся там от прошлого раза памятник Кагановичу.
Русские секретные космические карты с голыми бабами в разных позах, полное собрание сочинений В.И.Ленина издания тридцать пятого года, в тридцати шести томах под редакцией Бухарина, рваные грязные зипуны, старые валенки, галоши, погнутые алюминиевые ложки и вилки, банки кильки в томате, битые бутылки и другие секретные русские космические научные приборы и снаряжение выгребли из станиции вилами и выбросили еще подальше, чтобы не набираться от них греха и коммунистической морали, а станцию соседи разобрали на дрова.
Обоих пьяных в жопу русских космонавтов, которые зачем-то сидели на карачках в орбитальной станции, положили на повозку и местный альгвасил повёз в город, намереваясь доставить их в пункт спасения, в тюрьму или в полицейский участок. Однако и из этой затеи ничего не вышло, потому что по дороге спасаемые проснулись, остановили повозку за колесо, обозвали альгвасила лапутянином, объяснили ему на эсперанто как хорошо они знают его альгвасилскую маму, отобрали у него все что можно отобрать, продать и пропить у рядового альгвасила - ружье, каску, погоны, честь, совесть, национальный флаг, штаны, сапоги и мешок ячменя, обменяли это на текилу, запили текилу пивом, и сказали чтобы все приготовились вылетать в иллюминаторы, потому что они сейчас начнут выходить в открытое космическое пространство. Услышав это альгвасил оставил их там и уехал, потому что у него не было скафандра.
Станционную межпланетную орбитальную космическую козу с сильно оттянутым выменем и подозрительно блядскими глазами, взял местный приходской священник, дон падре Моралес, который заказал за это за счет прихода надгробие дону Иглесио с надписью: "Здесь лежит дон Мануэль Эстебан Иглесио Сантьяго и Перейра, отдавший жизнь на трудном и опасном пути освоения космического пространства русскими. Да простит Господь ему сорок два песо и три сентаво, которые он мне должен!"
Похоронили дона Иглесио в хорошем месте, рядом со склепами семейств Диего, Хесус, Педрас, Суарес, Родригес, Гонсалес, Альендес, Кордовес, Хуанито, Перес, Гомес и делла Секунда, которые умерли когда мимо Фуэнте-Корриентес проплывал русский военный пароход с неисправной носовой пушкой.
Красавица Асунта вскоре вышла замуж за альгвасила в качестве компенсации за героизм и смекалку своевременно проявленные им в битве русских космонавтов с алкогольно-инопланетными силами зла в придорожной таверне, и на этом можно считать что все счастливо кончилось в Фуэнте-Корриентес, если бы не одно маленькое обстоятельство, касающееся осла Боливара.
Дело в том, что осел дона Иглесио в отличие от хозяина выжил, отлежался, выздоровел и на нем опять возят хворост со склонов горы Пачо-Мунто.
Но видимо в результате каких-то медицинских последствий полученной им при столкновении с русской космической орбитальной станцией психологической травмы он останавливается как вкопанный посреди дороги и смотрит в небо, так что приходится тыкать его в жопу палкой с гвоздем на конце, что бы он шел дальше - глупая скотина!...
